Константин Симонов

ЖИЗНЬ ПОЭТА

Mike Munford

Павел Арещенко

Перевод с английского

Кирилл (впоследствии Константин) Симонов родился в Петрограде (Санкт-Петербурге) в 1914 году. Его мать, княжна Оболенская, происходила из одного из старейших дворянских родов России. Его отец, генерал-майором царской армии, пропал без вести на фронте в Первую Мировую войну, своего отца Кирилл так и не увидел. Первая Мировая привела к революции, затем последовала Гражданская война. Симонова с маленьким сыном оказалась в Рязани, где вышла замуж за военспеца, раньше полковником царской армии, Александра Григорьевича Иванищева. Кирилла он воспитывал как родного сына, других детей в этом браке не было.

Отчим Кирилла стал инструктором в военном училище Красной армии. Самые ранние воспоминания Кирилла были о казарменной жизни, строевые подготовки на плацу мальчик мог видеть прямо из окна своей квартиры. Его отчим был строгим дисциплинированным человеком, для которого все должно было быть в своё время и на своём месте. Однако, он очень любил своего пасынка, и когда отчим вёл подготовку к занятиям по стратегии и тактики, он частенько привлекал Кириллу себе в помощь. Дела военные стали знакомы будущему фронтовому поэту очень рано.

В то же время более мягкое влияние семьи Оболенских тянуло его совсем в другом направлении. Мать и сама писала стихи, а в Ленинградской квартире его тётки Софьи Оболенской, работавшей библиотекарем, он написал свои первые "серьёзные" стихи. Традиции императорской армии и культурное наследие русской аристократии сыграли ключевую роль в формировании личности будущего поэта.

Кирилл рос чувствительным, одиноким мальчиком. Принадлежность к ещё недавно привилегированному аристократическому меньшинству в только что созданном Советском государстве делала его изгоем, на которого смотрели в лучшем случае с настороженностью, а часто и просто с нескрываемой неприязнью. К этому ещё нужно добавить и то несуразное, комичное обстоятельство, что Симонов с детства картавил и ему не давался твёрдый звук «Л», а стало быть и собственное имя Кирилл произносить было мучительно трудно. И всё же здоровое честолюбие помогло ему не сломаться, он практически на интуитивном уровне понимал, чего от ему подобных ожидает новая власть и несмотря на сопротивление отчима, оставил школу после среднего образования и стал учиться на токаря. В новой коммунистической России такая пролетарская работа будет скорее преимуществом, чем-то вроде охранной грамоты для выходцев из дворян.

Затем неожиданно грянул гром, и отчима арестовали. Кирилла с матерью выгнали из государственного, а другого и быть тогда не могло, жилья. Через полгода Иванищев правда был освобожден и реабилитирован – дело признали «ошибкой». Но в результате этой «ошибки», старый солдат навсегда уволился из армии и устроился на гражданскую работу в Москве. Кирилл нашел инженерную работу в Москве (на киностудии) и наконец опубликовал несколько стихотворений. Поощряемый издателем, он поступил на курс в Литературном институте имени Горького.

Институт Горького был высшим учебным заведением для подготовки "литературных работников". Полученная в таком заведении «корочка» предполагала широкие возможности для будущих публикаций, и стало быть была желанной для множества очень талантливых студентов. В этой волнующей новой обстановке Симонов впервые встал на ноги. Он сменил имя на «Константин» и оставил в прошлом курьёзное коверканье собственного имени. У него были напечатаны стихи, он женился, и у него родился первый ребенок. Затем его пьеса была принята к постановке, и он вдруг оказался в пьянящем и опасном мире русского театра. И уже очень скоро он был без памяти влюблён в актрису, и не просто в какую-то актрису. В Валентину Серову!

Валентина была восходящей звездой сцены и экрана. За два года до того, она вышла замуж за Анатолия Серова, аса-истребителя, героя Гражданской войны в Испании. Но после одного года замужества Валентина овдовела, Серов трагически погиб в авиакатастрофе. Уже после смерти мужа Валентина родила их ребенка.

У Валентины было много любовников, но Серов всегда оставался любовью всей ее жизни. И всех других мужчин она неизбежно сравнивала с покойным мужем. Трудно и вообразить контраст больший, чем между очень зрелым и мужественным Серовым и студентом с дефектом дикции. Поначалу Симонов казался ей скорее очередным назойливым ухажёром, чем поклонником, которого следует воспринимать всерьёз. Но он был так настойчив, что просто не позволил ей сказать "нет". На каждом своем представлении она видела его в первом ряду партера с букетом цветов. Его первые стихи к ней – умоляющие и почти детские, но затем он напишет новую пьесу, а в ней будет роль специально для Валентины. Симонов был умён и честолюбив. Его определённо ждало большое будущее. И вот в одну ночь, вероятно в начале 1941 года, она сама приняла решение приехать к нему на квартиру.

А затем, 22 июня 1941 года, Гитлер вторгся в Россию. Симонов учился на военного корреспондента; он знал, что рано или поздно будет война. Его мобилизовали и направили в военную газету в Бресте, на границе. Когда Валентина простилась с ним на станции, она в первый раз призналась ему в любви.

Эшелон вез его на запад, как он тогда полагал, к линии фронта. Но немецкий блицкриг спутал все планы, Вермахт вторгся уже вглубь СССР и до места назначения Симонов так и не доехал. После череды приключений Симонов вернулся в Москву с прекрасным материалом и проницательным анализом ситуации на фронте. Это было благосклонно принято в то время, когда связь между Москвой и фронтом оставляла желать лучшего. Его заметили на самом верху. До конца войны он работал военным корреспондентом газеты «Красная звезда».

По происхождению он был аристократом. Он всегда чувствовал себя чужаком в Советской России, да и некоторые из его близких родственников исчезли в череде чисток. Но нападение врага на его родину изменило всё. Теперь он точно знал на чьей он стороне. Он чувствовал себя солдатом, беззаветно преданным одной цели - изгнанию захватчика и победе в войне. Теперь он был на своём месте: вверенное ему оружие для борьбы с Гитлером было тем, с которым он управлялся лучше, чем кто-либо другой. Своим пером он будет разить супостата наповал. Свою лепту внесла его работа военным корреспондентом. Но некоторые из его стихов в стране, где все читали и декламировали стихи, были даже куда важнее.

Летом 41-ого получив недельный отпуск, Симонов провёл его на даче Льва Кассиля в Переделкине. Именно там он написал навсегда обессмертившее его стихотворение «Жди меня»

Поначалу Симонов посчитал, что «Жди меня» - это просто стихотворение для Валентины. Да и Кассиль говорил ему «- Ты знаешь, Костя, стихи хорошие, но похожи на заклинание… Не печатай сейчас… сейчас еще не пора его печатать…» Но во время последующей поездки Симонова на Северный фронт его спутник заставил его читать это стихотворение вслух снова и снова, куда бы они ни пошли, потому что, по его словам, стихотворение помогло ему смириться с разлукой с женой. Солдаты полюбили стихотворение и переписывали его на клочках бумаги, чтобы отправить домой. Постепенно поэт понял, что написал нечто очень важное.

В «Красная звезде» - стихотворение отклонили. Но редакция газеты «Правды» находилась в том же здании, и Симонов случайно встретил редактора «Правды» в коридоре. Поспелов пригласил его в свой кабинет на чашку чая, и Симонов прочитал ему «Жди меня». Посоветовавшись с коллегой, Поспелов сказал, что опубликует стихотворение. "Правда" была общенациональной ежедневной газетой Советского Союза. Юный поэт вышел на самую широкую читательскою аудиторию из тогда возможных. Эффект был мгновенным. По словам более позднего редактора стихов Симонова:

в феврале 1942 года, когда под ударами советских войск, гитлеровцы откатились от Москвы, газета «Правда» опубликовала лирическое стихотворение, которое сразу завоевало сердце наших солдат. Это было стихогворение «Жди меня». Солдаты врезали его из газеты, переписывали его, сидя в окопах, заучили наизусть и посылали в письмах женам и невестам. Его находили в нагруных карманах раненых и убитых бойцов. В истории русской поезии трудно найти стихотворение, которое бы имело такое же широкое звучание в народе, как «Жди меня». Оно сделвло всемирно известным офицера Советской Армий, русского поета Константина Симонова.

Алексей Сурков, друг и коллега Симонова, рассказывал, что «в первый год войны было трудно найти кого-либо на фронте, кто бы не держал в руках номер «Правды», в котором было напечатано «Жди меня ». В тылу успех стихотворения было таким же если не большим. После войны жена солдата невернувшегося с фронта, писала Симонову:

Знаете ли Вы, в полной мере, чем для нас, молодых «солдаток» Отечествнной Войны, было Ваше стихотворение «Жди меня». Веде в бога мы не верили, молитв не знали, иолиться не умели, а была такая необходимость взывать к кому-то: убереги, не дай погибнуить. И вот появилось Ваше «Жди меня». Его посылали с тыла на фронт и с фронта на тыл. Оно вселяло надежду и в тех, кто верил, что их ждут, и в тех, кто ждал. Я ежедневно мнократно заглядывала в почтовый ящик ишептала, как молитву «Жди меня ия вернусь всам смертям нзло» и добавляла «Да,роднои, я буду ждать, я умею».

Симонов с горечью прокомментировал после войны: «Вышло так, что я, писавший зти сихи, я, кого ждали,быть-может, с куда меньшей силой и верой,вернулся, и те, другие,не вернулись». Валентина не хранила ему верность. Но она сделала его прославила. Внезапно он стал знаменитым, его стихотворение было у всех на слуху. Пройдёт время и как минимум три композитора положат его на музыку.

Он продолжил свою работу военным корреспондентом. Обычно это была очень опасная работа; но теперь к нему относились как к чиновнику высшего ранга, и командиры частей, которые он посещал, старались уберечь его от вражеских пуль и снарядов. Он выжил, и пока шла война, он даже иногда брал с собой Валентину в поездки по заданию редакции.

Большая часть его лучших стихов была написана во второй половине 1941 года, когда в течение короткого периода его вера в любовь Валентины – пусть и безосновательная – давала ему силы смотреть в лицо опасности. В 1942 любовь начинает угасать, впрочем, и опасность для жизни становится меньшей, Валентина ценит теперь его новый статус, статус национального поэта. Он пишет сценарий к фильму «Жди меня», в котором Серова блистательно сыграет роль девушки, которая ждала.

Они поженились, и он пытался убедить себя, что ее измены не должны мешать их любви, но в глубине души он знал, что она никогда не полюбит его так, как ему это было нужно. В некотором смысле теперь он меньше нуждался в ее любви, потому что его жизнь (во всех других отношениях) стала более безопасной. Они оставались вместе (хотя часто и были порознь) на протяжении всей войны. Но после окончания войны они со временем расстались. Валентина теперь вела изначально проигрышную войну с собственным алкоголизмом, который постепенно разрушит ее актерскую карьеру, брак и, наконец, всю ее жизнь. Окончательное расставание Симонов зафиксировал горькими лаконичными строчками:

Я просто разлюбил тебя. И зто
Мне даёт стихов тебе писать.

Они развелись и он женился на Ларисе Жадове, вдове другого молодого поэта. Брак, кажется, был счастливым, но его новая жена упорно отговаривала его писать стихи, особенно ей или о ней. Симонов становился все более известным теперь уже прежде всего, как прозаик, драматург и редактор. Он никогда не переставал писать о войне, хотя цензура не всегда допускала его тексты в печать. Он умер в 1979 году.

Роман поэта и звезды оставался будоражил интерес сограждан ещё очень долго, и до сих пор появляются в российской прессе то и дело появляются статьи на эту тему. Актриса Татьяна Кравченко опубликовала проницательную статью, в которой проанализировала отношения с женской точки зрения:

В реальной истории любви Симонова и Серовой - как бы два сюжета (и они вполне прослеживаются по симоновским стихам). Один - событийный: там активное начало принадлежит Симонову. Он настаивает, ухаживает, добивается, а она лишь поддается или не поддается, отвечает или не отвечает. Другой сюжет - внутренний, собственно история любви. И здесь, как ни странно, с самого начала Валентина была ведущей, а Симонов - ведомым. Она задавала тон, он тянулся за ней. Она была с избытком наделена природой женским интуитивным умением быть любимой: чем больше даешь, тем крепче привязываешь, - и он учился у нее отдавать без оглядки, щедро, не требуя гарантий, не торгуясь, не считаясь.

Возможно, это верно для короткого довоенного периода их отношений. Война научила его, среди прочего, тому, что таких отношений недостаточно. «Ты говорила мне «люблю» вероятно, было написано в поезде, идущем в Брест, до того, как он понял, что его ждет впереди на войне. До момента их прощания на вокзале Валентина была для него прекрасным чувственным опытом, любовницей. В момент расставания он осознал потребность в чем-то большем. Отправляясь в неизвестное, он нуждался в преданности, верности и в любви жены. Она никогда раньше не говорила ему, что любит его, кроме как в пылу страсти. А теперь она сказала это холодно, спокойно, будто бы даже всерьёз. И для него это значило так много:

Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.

Эти слова, помноженные на его собственную готовность обмануться и им поверить, дали ему силы противостоять опасностям, которые ожидали его впереди.

Когда он вернулся, но еще не осознал подлинную сущность их отношений, вера в его любовь позволила ему написать «Жди меня» и даже, среди опасностей войны, два беззаботных стихотворения «Не сердитесь - к лучшему» и «Если бог своим могуществом» Он верил, что любим и благодаря этой вере он был готов жертвовать собой ради любимой женщины и ради любимой родины.

Виделись они лишь изредка, и конечно же нашлись добрые люди, которые открыли ему глаза: она не хранит ему верность. Ему придется смириться с ее распущенностью. И все это время он жил жизнью военного корреспондента, вечно занят, всегда в опасности; сама мысль о возможности потерять эту женщину была для него невыносима.

В стихотворении «Мне хочется назвать тебя женой» Симонов задаётся вопросом почему именно «женой» ему хочется называть Серову. Дело тут не в том, что он хочет престижного брака со звездой. Об их отношениях итак уже все знают. И не в том, что он хотел бы отвезти ее к своим родителям. И он приходит к выводу, что именно ее ненадежность, ее непредсказуемость заставляют его любить ее. И все же как солдат, который может не вернуться, он должен чувствовать, что она его ждет. Это была невозможная ситуация, которая должна была разрешиться только после войны.

В двух стихотворениях акцентирован тот факт, что Валентина на самом деле ему не принадлежит. Наверное, ни одно из зтих стихотворений не описывает подлинные события. В красивой лирике «Я помню двух девочек, город ночной» он ждет ее у театра с двумя юными поклонницами - и им она уделяет больше внимания, чем ему. Исчезни он и всё ведь пойдёт своим чередом. Ее карьера продолжится, фанаты по-прежнему будут следовать за ней по пятам, и снег по-прежнему будет падать, но всё это теперь уже без него.

В «Хозяйке дома», одном из самых сильных его стихотворений, его присутствие, и вовсе уже похоже на призрак. Представим себе, что поэт и его друзья - предположительно такие же военные корреспонденты, как он сам - регулярно собираются, когда могут, в квартире Валентины. После того, как они разойдутся каждый в свою часть, некоторые неизбежно погибнут. После победы возвратятся возможно лишь немногие. Цель стихотворения - убедить Валентину в её же правоте, что в присутствии его друзей не должно оказать ему, поэту, особые знаки внимания. Она стала для них идеалом, своего рода иконой: она дает им то, что поддерживает их в бою; они нуждаются в ней. И в тот грядущий вечер после победы поэт также не ждет от нее особого отношения. Даже если сам поэт не вернётся, то и скорбеть по нему прилюдно особым образом не должно.

Потребность солдата в поддержке и любви женщины, которая его ждет, верной ему в его отсутствие на войне, - тема, к которой Симонов в этих стихах постоянно возвращается. Первоначально стихи показывают это как серьезную личную проблему; позже, анализируя собственные чувства, он сумел соотнести из с чувствами всех солдат на фронте. Более поздние стихи были написанные после успеха «Жди меня», когда Симонов, вероятно, реже подвергался непосредственной опасности, тем не менее все больше развивают тему «Жди меня» теперь уже по отношению к другим, в большей степени, чем к себе самому. «Жены» поясняют, почему это было столь важно для морального духа армии:

Я в клятве верю - коль не верить
Как прживёшь в таком аду?

В «Открытом письмо Женщине из г. Вичуга» он написал, как раз то, что было необходимо для морального духа - хотя стихотворение, несомненно, стало следствием сильного личного чувства. Оно основано на реальном событии. Во время одной из поездок на фронт Симонову рассказали, что недавно был убит молодой лейтенант. На следующий день после его смерти пришло письмо от его жены, в котором она сообщила ему, что теперь живет с другим мужчиной. Она попросила его перестать её «утруждать». Однополчане убитого лейтенанта открыли и прочитали письмо, и оно их очень задело за живое; они попросили Симонова написать достойный ответ. Он забрал письмо с собой и написал свою мощную хлёсткую отповедь в стихах.

Конечно, была и другая сторона. Мужчины также могут быть неверными - особенно солдаты, особенно во время войны. Позже, после войны, он написал очень трогательное стихотворение «Сын». По-видимому, это правдивая история. После войны Симонов провел много времени, беседуя с ветеранами, собирая материалы, в основном для своей трилогии военных романов «Живые и мертвые». Одна из тех, с кем он беседовал, была медсестрой, служившей на фронте. Как и многие девушки в ее ситуации, она оказалась в отношениях с офицером. Так продолжалось до самого конца, когда тот погиб под Берлином. Она не сказала ему, что беременна. После войны она одна сама воспитывала сына на зарплату медсестры:

Не забывшая, незамужняя,
Никому другому не нужная,
Она молча несёт свою муку.
Поцелуй, как встретишь, ей руку!

Война стала определяющим событием в жизни Симонова. Он, вероятно, никогда больше не был таким творческим и удовлетворенным, как когда война была в своей самой опасной фазе; и все его более поздние произведения основывались на его военном опыте.